Три «мгновения» войны

Опубликовано 25.06.2025 09:13

День Победы – поистине великий и святой праздник. Он передаёт из поколения в поколение нравственную суть подвига, совершённого нашим народом во имя спасения человечества. В год 80-летия Победы мы ещё раз вспоминаем имена тех, кто сражался и погиб ради жизни на земле.

День Победы памятным набатом каждый год тревожит сердца людей всех поколений. К этому их призывают слова Юлиуса Фучика, сказанные в камере смерти в 1943 году:

«Об одном прошу тех, кто переживёт это время: не забудьте ни добра, ни зла. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас! Придёт день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творящих историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, что были люди, которые имели своё имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чьё имя войдёт в историю. Пусть же павшие в бою будут всегда близки вам, как друзья, как родные!

Каждый, кто был верен будущему, умер за то, чтобы оно было прекрасно...».

Солдатская  смекалка

Александр Фёдорович Лысенко – майор в отставке. Родился в г.Ртищево в октябре 1916 года в семье железнодорожника. В 1940 году окончил Энгельское военно-авиационное училище и в звании лётчика-лейтенанта был направлен для дальнейшего прохождения службы в г.Овруч. В 1943 году после тяжёлого ранения был демобилизован из армии в г.Ртищев. В 1965 году А.Ф.Лысенко был избран председателем Ртищевского райис­полкома, а в 1966 году – первым секретарём райкома КПСС.

Изучая материалы о Великой Отечественной войне, имеющиеся в школьном краеведческом музее, я убедился, что у нас мало сведений о формировании в нашем посёлке 804-го бомбардировочного авиационного полка (далее в тексте БАП). В школьном краеведческом музее эта тема освещена была в нескольких строках: «В 1942 году в п.Тимашево был сформирован авиационно-бомбардировочный полк – 804-й БАП. Штаб и общежитие курсантов были размещены в клубе завода, столовая располагалась в здании универмага. Лётные и технические полигоны располагались на полях местных Кинельских гор. После боевой подготовки лётчиков, штурманов и механиков 81-й БАП в полном составе в 1943 году отбыл на фронт, где успешно сражался».

В течение нескольких лет совет музея школы собирал материалы о 804-м БАП. Беседуя с односельчанами, удалось выяснить, что одна из жительниц – Анна Семёновна Ксенофонтова – вышла замуж за лётчика авиаполка Александра Кириллови­ча Бельцина, который погиб на Волховском фронте под Ленинградом в январе 1943 года. Родственники Анны Семёновны передали в музей адреса сослуживцев мужа.

И тогда письма полетели во все концы страны. В них мы просили рассказать и поделиться материалами о пребывании авиаполка в нашем посёлке. И вот радостная весть – на письма откликнулись два ветерана, это Д.А.Бут и А.Ф.Лысенко. Были получены богатые материалы и фотодокументы по истории авиаполка.

А.Ф.Лысенко – майор в отставке, проживающий в городе Ртищево Саратовской области, в письме прислал свои воспоминания об участии в боевых действиях в составе 52-го, 804-го, 161-го гвардейского Черкасского ордена Богдана Хмельницкого авиаполка. С помощью материалов, присланных Александром Фёдоровичем, был составлен боевой путь полка и главное – тот период, когда полк находился в нашем селе.

Но больше всего меня пора­зил один эпизод, о котором рассказал Александр Фёдорович в своём письме. Это случилось в 1943 г. у г.Великие Луки:

«Однажды, возвращаясь с разведки, к нам сверху сзади прицепился «мессер».

Штурман, лейтенант Ю.В.Новиков, активно отстреливался. И вдруг пулемёт замолчал.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Кончились патроны, – доложил Юра.

Тогда я перевёл самолёт в крутое пикирование, пытаясь на скорости оторваться от преследователя, но мне это не удалось. Немец продолжал на­седать, поняв, раз пулемёт молчит – патронов у нас уже нет.

В таких случаях в пылу атаки любой лётчик-истребитель очень увлекается, забывая обо всём. Единственная его мысль – уничтожить самолёт противника. Расстояние между нами и вражеским самолётом неотвратимо сокращалось.

И тут произошло неожиданное. У нас в кабине оставалась лежать пачка ярко-красных лис­товок, которые мы накануне сбрасывали в тылу врага. Юрка, недолго думая, взял и выбросил эту пачку в лоб наседавшему фашистскому истребителю. Бог знает, что подумал немецкий ас, но он инстинктивно взмыл вверх. Этого секундного замешательства нам было доста­точно, чтобы оторваться от него и безнаказанно уйти.

Сейчас это кажется смешным, но тогда нам было не до смеха, не знаю, чем бы это могло кончиться».

А вот как об этом происшествии писала в 1943 году Ирина Рухваргер в своём стихотворении «Герою!», посвящённом старшему лейтенанту авиации, дважды орденоносцу Александру Лысенко:

«И вдруг твоя машина ярко запылала,

В ней оказалось тяжких несколько пробоин;

Огонь в глаза, сдавило грудь и сердце сжало,

Но ты и здесь не растерялся, Красный воин!»

Рассказ, который я прочитал в письме Александра Фёдоровича, подтверждает мои мысли о том, что русский человек способен найти решение в любой ситуации, даже в самой безнадёжной. Русские отличаются от других народов нестандартным мышлением, находчивостью и бесшабашностью. После окончания Великой Отечественной войны многие страны удивлялись, как Россия смогла победить такого сильного противника? По правде говоря, я тоже задавал себе этот вопрос. Удивительно, как восемнадцатилетние девчонки и мальчишки мастерски управляли самолётами, лечили тяжелораненых, брали в руки автоматы и шли воевать. Благодаря мужес­твенным, любящим свою Родину людям мы победили.

Граждане нашей страны крепки духом, мы живём чувствами, а не разумом, поэтому способны совершать непредсказуемые поступки, порой неожиданные для самих себя. Например, такой, как совершил Юра Новиков. Немец, наверное, не понял странного действия русских лётчиков, посчитав их за сумасшедших. Но это уже и не важно, главное – они остались живы и ушли «безнаказанно». Я восхищаюсь нашими лётчиками, такими людьми, как А.Ф.Лысенко и Ю.В.Новиков, и испытываю гордость за то, что я живу в России.

Солдатский  оберег

Павел Порфирьевич Расяев родился в 1925 году в с.Тимашево. Был призван в армию в декабре 1942 года. Он воевал в 263-й дивизии 993-го стрелкового полка. Имел звание сержанта, был командиром орудийного расчёта. 5 ноября 1943 года принимал участие в форсировании озера Сиваш и освобождении Крыма (9 апреля 1944 г.), Севастополя (12 мая 1944 года). Павел Порфирьевич освобождал Белоруссию, Литву и Латвию. Наш земляк участвовал в освобождении городов Рига, Кёнигсберг (ныне Калининград), Тильзит, Черняховск, Белая Церковь и Гениченск, расположенного на берегу озера Сиваш. В 1944 году он был тяжело контужен. Павел Порфирьевич награждён орденом Славы III степени (в 1943 году), медалью «За отвагу», медалью «За взятие Кёнигсберга» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Умер в 2003 г.

Мне никогда не забыть рассказ Павла Порфирьевича Расяева о том, как будучи совсем мальчишкой, не знавшим ещё жизни, он отправился на фронт. Стоя на перроне, он видел слёзы матери и провожающих и не понимал, зачем столько причитаний: ведь наше дело правое и мы непременно и очень скоро победим. Едва ли Павел задумывался о том, что там, на фронте, страшно, что там убивают и что среди убитых может быть и он...

На встрече со мной он много, ярко и образно рассказывал о фронте, о солдатских буднях и о том, как километр за километ­ром освобождали они с товарищами родную землю, как гнали врага прочь.

Вдруг Павел Порфирьевич встаёт и подаёт мне, достав из старинного комода, алюминиевую ложку военных лет. В ложке была вмятина и маленькая рваная дырочка.

– Что это, – спросил я?

– А это мой солдатский оберег.

«Это случилось в бою за г.Белая Церковь в 1943 году. В тот день свою алюминиевую ложку я в спешке положил в нагрудный карман гимнастёрки, а не как обычно – за голенище сапога. Шёл тяжёлый бой, давно был потерян счёт убитым и раненым. Вдруг что-то ударило в грудь, я почувствовал тупую боль, но не упал и продолжал бежать, о боли некогда было думать. В голове была одна мысль: дойти, выстоять, взять высоту. И вот долгожданный привал, тишина после боя давит на виски. Неужели жив?

Засунув руку в карман, я почувствовал, что что-то не так: в кармане лежала забытая с прошлого привала ложка, а в шинели была маленькая дырочка, в кармане гимнастёрки застряла сплющенная свинцовая пуля...»

Я держал в руках эту ложку с пробитым краешком и думал, что, наверное, только случай спас его от гибели, судьба хранила Павла Порфирьевича долгие годы войны.

Счастье улыбнулось ему: он остался жив и продолжал воевать. Для многих его друзей этот бой оказался первым и последним. На войне каждая прожитая минута дорога, потому что жизнь солдата висит на волоске: сегодня он жив, а завтра может быть мёртв. Именно поэтому простая солдатская ложка была так дорога Павлу Порфирьевичу. Теперь она передаётся по наследству и служит оберегом для всей семьи.

А может быть, этого добродушного и отзывчивого человека спасла вера в то, что он, защищая Родину, совершает святое дело, и что его стремление взять эту высоту, а потом и освободить всю страну от немецкой нечисти, является настоящим оберегом всей той ратной работы, которую делал каждый солдат нашей страны.

Каждый раз, говоря о Великой Отечественной войне, мы вспоминаем о подвиге народа, но, по-моему, память крепка рассказами отдельных людей о военных буднях, о боях, о погибших друзьях, о любви и измене, о невероятных случаях на фронте.

Полковое  знамя

Нина Ивановна Зинюхина родилась в 1925 году в п.Тимашево. Воевала на 3-м Белорусском фронте (г.Кёнигсберг), в Маньчжурии, Японии, была радисткой.

Награждена медалями: «За отвагу», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной вой­не 1941-1945 гг.», «За победу над Японией». Была ранена и контужена.

Случай, о котором мне рассказала Нина Ивановна, произошёл под Кёнигсбергом в 1945 г.:

«Наш батальон 56-го полка стоял на передовой, от штаба километрах в восьми. Из штаба полка пришёл посыльный и сообщил, что у них сломалась радиостанция, надо срочно прибыть, так как радист в штабе был молодой, только призвался и не мог сам определить поломку. Мы работали на радиостанции вдвоём. Я оставила напарника при радиостанции, а сама в сопровож­дении двух солдат отправилась в штаб полка. Только мы пришли, как немецкие танки, прорвав нашу оборону, начали окружать. Командир полка собрал штаб и отдал приказ, чтобы начальник штаба, пять автоматчиков и два радиста с радиостанцией взяли знамя полка и спасли его любой ценой. Всем было известно, что если полк потеряет знамя, его расформируют, солдат отправят в штрафную роту, офицеров – в солдаты. Мы сняли знамя со стены, и меня обвязали им вокруг туловища. Наш маленький отряд во главе с начальником штаба стал пробираться к своим по редкому лесу. В бой не вступали и скрытыми манёврами двигались вглубь своей территории, хотя где она – своя территория в Германии, в тот момент мы определённо не знали. Где наши, а где немцы, определить было очень сложно.

Затаившись для небольшого отдыха на окраине леса у хутора, наш часовой задержал немца в гражданской одежде.

Тот говорил по-русски, но очень плохо, и предложил пройти с ним, пообещав спрятать, а затем вывести нас в расположение советских войск.

В сложившейся ситуации нам ничего не оставалось делать, как поверить ему. Немец повёл нас в лес и совсем недалеко от того места, где мы отдыхали, показал землянку, которая была хорошо замаскирована. Немца мы отпустили, но он обещал прийти, когда стемнеет, и помочь выйти к нашим. Оставив двух часовых, мы спустились в землянку. Я начала искать неисправность в радиостанции и к моей большой радости нашла её. Вскоре удалось связаться с соседним 54-м полком и сообщить наши координаты. Мы с нетерпением ждали подмогу. Не прошло и двух часов, как наши часовые подняли тревогу. Мы все выбежали и увидели фрицев, которых привёл тот самый немец, которого мы отпустили. Завязался бой. И если бы не помощь соседнего полка, который пришёл вовремя, мы бы погибли.

Сколько было радости, когда мы вернулись в свой полк, нас буквально носили на руках. Ведь были спасены полковое знамя и честь полка».

Этот случай из фронтовой жизни Нины Ивановны Зинюхиной натолкнул меня на мысль, что вот из таких героических эпизодов каждого советского солдата состояла фронтовая биография нашей великой Родины, её народа. И таких эпизодов в истории страны были тысячи, но лично для каждого человека такой героический поступок – незабываемый момент в его судьбе. Мне понятны чувства Нины Ивановны: радости её не было предела. Это хорошо понимали друзья-однополчане, потому и носили её на руках. Так каждый русский солдат вступал в бессмертие, делая бессмертным дело освобождения Родины от фашистских захватчиков.

Осмысливая воспоминания участников Великой Отечес­твенной войны, мужество и героизм русского народа, я понимаю, отчего люди стремились отдать все свои силы для достижения долгожданной Победы. Призыв «Всё для фронта! Всё для победы!» для них означал – отстаивать каждую пядь советской земли. Это было время испытания на прочность. И оно показало, на что способны люди, объединённые чувством любви к Родине. Для наших дедов это чувство означало следующее: «патриотизм – это не обязанность, а долг перед людьми, землёй, на которой жили их деды и прадеды, на которой будут жить их внуки».

Они выполнили свой долг до конца, и мы обязаны беречь память о них.

В.Клёнов