В боях и труде...

Опубликовано 18.02.2015 01:00

21 января жителю п.Подгорный, участнику Великой Отечественной войны Кузьме Киреевичу Моспанову исполнилось 90 лет. Об этом говорят документы, хотя в действительности он на целых два года старше. Просто во время пожара его документы сгорели, а при их восстановлении тогда было принято руководствоваться заключением определявшей возраст медицинской комиссии.

– Мне дважды пришлось начи­нать жизнь «с чистого листа», с единственной ложки, – вспоми­нает Кузьма Киреевич. – Один раз это было после пожара, второй – после войны.

Когда он в 1944 году, будучи комиссованным после тяжелого ранения, вернулся в родную де­ревню Пеклино Дубровского рай­она Брянской области, от деревни остались лишь погреба, да зем­лянки, в которых жили люди. Все до одного дома, сады и даже за­боры были безжалостно сожжены фашистами. Линия фронта про­ходила прямо за деревней, так что все мирные жители были вынуж­дены бежать в густые брянские леса. После тех кровопролитных боев на многострадальной земле Брянщины остались лежать сотни тысяч трупов.

– Погибшие в боях лежали пря­мо за нашей деревней, – рассказы­вает мой собеседник. – И однажды моя старшая сестра Елена сказа­ла: «Пойдем, Кузьма, закапывать наших солдат. Может быть, и мой Степан лежит сейчас так где-то...»

Они отправились на окраину села и, собрав в кулак последние силы, руками копали неглубокие ямы («только, чтобы тракторный плуг не мог задеть») и хоронили уже дурно пахнувшие трупы. Пе­ред этим непременно отыскивали специальные медальоны с имена­ми и адресами солдат и забирали их с собой, чтобы потом отпра­вить весточки родным павших. Позднее получившие эти скорб­ные вести родные приезжали на Брянщину, чтобы отдать послед­ний долг памяти своим близким.

А вот семье Моспановых, из которой ушли на фронты Вели­кой Отечественной четыре бра­та, повезло больше. Хоть и ис­калеченные, израненные, Егор, Иван, Кузьма и Афанас вернулись домой. Егор, между прочим, был председателем первого в Пекли­но колхоза, основанного в 1929 году, о чем сегодня гласит над­пись на памятной доске в его род­ной деревне.

Иван участвовал еще в Фин­ской, был там ранен и с пулей в бедре пошел на Великую Отече­ственную. Ее потом врачи все же вынули вместе с новой пулей от новой войны.

Кузьму призвали в 1942 году. Был он пулеметчиком на Белорус­ском фронте.

– В тот день шел бой с против­ником, – вспоминает ветеран. – Я, устроившись под сосной, строчил из «Максима», и вдруг руку прон­зила острая боль. Вначале мне по­казалось, что это фашист ударил сзади прикладом. Оглянулся – ни­кого нет. И тут заметил, что пра­вую руку всю буквально разворо­тило. Оказалось, вражеский сна­ряд угодил прямо в сосну, а оскол­ки насквозь пробили мне руку, раздробив кость, и полностью разбили пулемет. Кое-как зажав струящуюся кровь, левой рукой я потянул за собой пулемет (бро­сать оружие было нельзя). Сдав оружие командиру, отправился на поиски полевого госпиталя. Идти надо было через небольшую переправу к глубокому оврагу, где и стояла медицинская палатка. Каждый шаг причинял страшную боль. Передо мной шли другие бойцы, только что получившие ранения. А над нами кружили фашистские самолеты, нещадно палившие из пулеметов. Один из снарядов попал в раненого, шедшего прямо передо мной, и я увидел, как ему, словно ножом, перерезало горло.

Кое-как я дошел-таки до распо­ложения полевого госпиталя, тут же рухнул под сосну от усталости и заснул. Оказывается, многоднев­ное отсутствие сна может перело­мить даже жуткую боль.

Помню, как потом мне вынес­ли из палатки 50 граммов спир­та, сделали перевязку и вместе с другими ранеными отправили на санях в ближайшую деревню. А уже туда за нами пришел эше­лон – товарняк с крытыми соло­мой нарами. В нем было холод­но, буржуйки нещадно дымили и почти не грели... А когда эшелон тронулся в путь и его стало тряс-ти, раненые, у многих из кото­рых были ампутированы руки и ноги, закричали от боли...

Вначале рядовой Моспанов лечился в госпитале под Моск-вой, потом его перевели в Че­реповец, а уж оттуда, когда все попытки вылечить бойца, чтобы вернуть его на фронт, оказались тщетными, Кузьма вернулся в родную деревню.

И хоть стал он инвалидом, а искалеченная рука нещадно болела, пришлось ему и лес ва­лить, и плотницким, столярным делом овладевать... Не счесть, сколько домов поставил Кузьма Киреевич на Брянщине. А потом решили Моспановы, у которых один за другим родились четверо сыновей, переехать на Волгу, где жизнь была полегче. Жили вна­чале в с.Покровка Кинельского района, а позже перебрались в п.Подгорный. Чуть ли не до 80 лет трудился Кузьма Киреевич, и не было ему равных в столярном и плотницком деле. Только лишь в последние годы после пере­несенного инсульта сильно за­недужил ветеран. Так что о том, чтобы навестить на Брянщине единственного оставшегося в живых брата Афанаса, и думать не приходится.

– В тех краях и сейчас еще находят снаряды Великой Отечественной войны, – вступает в разговор старший сын Кузьмы Киреевича. – А когда я был ма­леньким, тайком от взрослых под крыльцом нашего дома собрал целый арсенал. Были там и винтовки, и пулемет, и мины... А однажды произошла в нашей деревне трагедия: группа из 11 учеников 4-5 классов пошла на экскурсию в расположение бывшего партизанского отряда и, хоть взрослые и проверяли лагерь перед этим, дети смогли найти снаряд. Все 11 ребят по­дорвались на мине и были за­хоронены в братской могиле. Там сейчас установлен обелиск, так что даже мои сверстники стали жертвами Великой Оте-чественной войны, горькими ее отголосками.

Тяжелые воспоминания о войне нелегко даются ветерану Великой Отечественной... Бо­лят, не заживают с годами его физические и душевные раны. И хочется ему лишь одного – чтобы на земле, где сейчас жи­вут его дети, внуки и правнуки, всегда царил мир.

И.Беляева.