История уникального еврейского колхоза

Опубликовано 10.06.2026 10:34

Мы продолжаем цикл публикаций о колхозах и совхозах Кинель‑Черкасского района. Сегодня – рассказ о необычном и во многом уникальном хозяйстве, которое когда‑то прославило эти земли: еврейском колхозе «Най‑Лебен» («Новая жизнь»).

В начале июня 1926 года в полуразрушенную помещичью усадьбу близ села Свободные Ключи начали съезжаться люди, непривычные для здешних мест. Одетые по‑городскому, говорящие на незнакомом языке, они сразу привлекли внимание местных. По селу быстро разнеслась весть: «Евреи приехали, будут вести артельное хозяйство». Так началась история колхоза, который в 1930‑е годы станет знаменит на всю округу.

Переселенцы прибыли из разных уголков: Бугуруслана, Уфы, городов и местечек Белоруссии, Украины, Литвы. Все они горели желанием заняться земледелием – но, увы, не имели ни навыков крестьянского труда, ни даже необходимого инвентаря. А впереди их ждали 800 десятин земли и огромный плодовый сад, требующие освоения.

Первые  шаги:  надежда  и  трудности

Несмотря на сложности, переселенцы объединились в еврейскую артель и назвали её «Атиква» («Надежда»). Первой проблемой стало отсутствие средств. Однако среди семи прибывших семей нашлись две обес­печенные: бывший крупный торговец мясом Гроссман и резник Дыскин. Объединив капиталы, они купили 20 коров – так зародилось сыроварное производство, приносившее доход прежде всего самим инвесторам.

Условия были жёсткими: половина выручки шла Гроссману и Дыскину, вторая распределялась между всеми членами артели – причём основатели сохраняли и здесь свой пай. У артельщиков не было выбора – они согласились. Дыскин стал первым председателем.

Дальше – больше. Закупив верблюда (который, правда, пал через три недели) и косы, под руководством крестьянина Ковригина евреи приступили к первому сенокосу. В августе засеяли 20 гектаров ржи, приобрели 6 лошадей. Но к зиме стало ясно: дела идут плохо, и многие подумывали о возвращении в город.

Поворотный  момент

Спасение пришло благодаря Давиду Менделевичу Щупаку. В ту трудную зиму он предложил план: мужчины отправились на заработки в Бугуруслан, а женщины и дети остались в артели. Работа была тяжёлой: подвоз дров, переброска станков со станции на склад, складирование льда… Но к апрелю накоп­ленных денег хватило, чтобы закупить 10 коров и фураж.

Государство тоже оказало поддержку: выделило трактор «Ойль‑Пуль», 4 сеялки, 4 плуга, 15 борон, молотилку и семена. Жизнь начала налаживаться.

В 1928 году Гроссман и Дыс­кин покинули артель. Председателем избрали Д.М.Щупака, а само хозяйство переименовали в «Най‑Лебен», перейдя на устав коммуны.

Расцвет  «Най‑Лебена»

Коммуна стремительно росла: с семи семей при организации к 1929 году она увеличилась до 18 семей, к 1930‑му – до 24, а к 1935‑му насчитывала уже 40 семей. Вместе с этим расширялись и посевные площади: если в 1928 году найлебенцы засевали 150 гектаров, то в 1930‑м – уже 400, а в 1935‑м – 500 га.

Урожайность «Най‑Лебена» стабильно превышала средние показатели по району на 50%, независимо от погодных условий. В 1935 году колхоз вошёл в число передовых хозяйств Куйбышевского района.

Заслуги Д.М.Щупака были отмечены: в январе 1936 года он получил орден Трудового Красного Знамени. А в 1937 году «Най‑Лебен» удостоился права участвовать во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке.

Юбилей  и  счастливые  моменты

В 1936 году колхоз отпраздновал своё 10‑летие. Д.М.Щупак полчаса перечислял достижения хозяйства. Колхозники с гордостью рассказывали о своей зажиточной жизни. Состоялось вручение подарков стахановцам: шофёр Борис Берельковский получил велосипед, рядовой колхозник Давид Рейдер – никелевый самовар, Мотя Куницына – отрез дорогой материи, завхоз Шмерел Монастырский – швейную машинку. Всего вручили более 90 ценных подарков. Праздничный ужин запомнился всем надолго.

Испытание  войной  и  закат  колхоза

Планы на будущее нарушила война. Каждая семья потеряла по 2-3 человека. Колхоз выстоял и после войны начал восстанавливаться, но уже не был прежним.

Ещё с 1933 года «Най‑Лебен» перестал быть чисто еврейским: в него вступали люди разных национальностей. Но дух трудолюбия, целеустремлённости и бережливости, заданный первыми переселенцами, сохранялся. После войны этот особый колорит постепенно исчез, и колхоз мало отличался от других хозяйств. В 1960‑е годы его укрупнили, объединив с соседними хозяйствами. Фактически «Най‑Лебен» прекратил существование.

Память  о  прошлом

Старожил Най-Лебена Александр Алексеевич Горбачик когда-то вспоминал славные годы колхоза:

– Я появился на свет в 1942 году. Мои родители трудились на полях и огородах еврейского колхоза. В то время народу в селе было больше, работы всем хватало. Въезд в село, а точнее раньше оно именовалось коммуной, был единственным и проходил через большие ворота, а территория самой коммуны огорожена. Хозяйство было богатым – овцы, козы, коровы, лошади. У нас даже своя электростанция была, а в Ключах не было. Учился я в школе-семилетке в Свободных Ключах, теперь уже от неё и камня не осталось. А сейчас ребятишек в Кинель-Черкасскую школу №1 возят. Вся моя жизнь связана с сельским хозяйством – работал трактористом в местном колхозе, а когда его объединили с Вольной Солянкой, перешёл туда.

Сегодня на месте бывшего колхоза стоят коттеджи. Конюшни и склады когда‑то выкупила фабрика «Отрада», сейчас у них новый собственник. Лишь безымянные могилы колхозников на местном кладбище напоминают о событиях середины ХХ века – о людях, которые когда‑то приехали сюда с надеждой, преодолели трудности и создали уникальное хозяйство, прославившее эти земли.

P.S. При подготовке материала были использованы данные печатных изданий «Край Кинель-Черкасский» (Т.И.Ведерни­кова, Г.В.Сёмочкина, П.Д.Столя­ров) и «Най-Лебен»: История передового колхоза» (П.О.Никишин).

Н.Глазкова