Валерий Штепо: «Память о техникуме осталась добрая»

Опубликовано 17.09.2016 01:00

«Неисповедимы пути Господни. На состоявшейся в июне этого года 18-ой отчетно-выборной конференции Самарской областной организации Союза журналистов России я познакомилась с председателем ветеранской организации, членом правления Самарской областной организации Союза журналистов Валерием Степановичем Штепо.

Оказалось, в его богатейшей биографии есть страница, свя­занная с Кинель-Черкассами: в 1953 году он закончил отделение агролесомелиорации Кинель-Черкасского сельскохозяйствен­ного техникума. Могла ли я упу­стить возможность поговорить с Валерием Степановичем об этом и многом другом?!

Валерий Степанович, вна­чале, конечно же, о том, как вы, городской парень из интеллигентной семьи, попали в Кинель-Черкасский сельхоз­техникум.

– Это было в послевоенном 49-ом году, когда все еще были опьянены чувством огромной радости от Победы и одновре­менно некоторой вседозволен­ности. Мне было всего 14 лет, но за плечами была уже довольно суровая школа жизни. Мой отец погиб в партизанском отряде, а мы с мамой и младшей сестрен­кой с огромным трудом добра­лись из оккупированного нем­цами Крыма в Омск. Потом я, по сути, стал беспризорником, добравшись аж до Ташкента. Жил там целый год, и по сей день бла­годарен приютившей меня тогда семье Крыловых.

К тому времени моя мама нашла своих родственников в Куйбышеве и перебралась туда. Следом и я. Здесь я и сошелся с Серегой Бороденко. Крепко мы с ним сдружились, хотя и бедо­курили вместе. Так что в один не слишком приятный момент нам стало необходимо уехать куда-то подальше из Куйбышева. И вот однажды, гуляя по Струков­скому саду, на стенде под назва­нием «Куда пойти учиться?» мы встретили доселе незнакомое название Кинель-Черкассы, где располагался сельскохозяй­ственный техникум.

Недолго думая, отправились на товарном поезде до железно­дорожной станции Толкай и по­ступили в этот техникум. Здесь я, четырнадцатилетний, встретил публику гораздо старше себя, в основном, народ деревенский, уже немало поработавший. А вот по части опыта выживаемости они мне, честно говоря, уступа­ли. Я хоть и мал ростом, но всег­да был горазд на выдумку, как бы сейчас сказали «на принятие не­стандартных решений».

Есть было нечего (питались мы, студенты, в основном семеч­ками да килькой), и я организовал нечто вроде коммуны. К примеру, привез кто-то из дома 15-20 пельменей. Мы их бросали в целое ведро воды и варили на всех суп. А когда приехавшая на­вестить меня мама купила в сту­денческой столовой талоны на питание, я, конечно же, по-братски разделил со всеми. Так что дружно жили, хотя порой в ход шли и нелегальные способы вы­живания: срезали продуктовые авоськи с форточек на втором этаже общежития или «охоти­лись» на плавающих по Кинелю гусей... Каюсь, все это было.

Я, признаюсь, был ершистым и однажды чуть было не оказал­ся исключенным из техникума. Правда, отработав все летние каникулы в одиночестве на Кол­бани (так, кажется, называлось подсобное хозяйство техникума в семи километрах за железной дорогой), все же заслужил про­щение. В итоге техникум закон­чил с хорошими оценками и даже в числе лучших стоял в почетном карауле в день смерти Сталина.

Память о Кинель-Черкасском техникуме у меня осталась добрая. У нас были прекрасные пе­дагоги. Особенно важную роль в моей судьбе сыграл препода­ватель русского языка и литера­туры. Это был уже престарелый человек, видимо, дворянских корней, с окладистой бородкой, державшийся с большим досто­инством. К сожалению, фами­лия его стерлась в памяти. Этот человек первым разбудил во мне любовь к слову, всерьез увлек литературой, чтением. Надо сказать, библиотека в техни­куме была тогда превосходная. Я зачитывался книгами Джека Лондона, Маяковского, тайком читал Есенина.

Вторым моим любимым преподавателем был учитель физики и немецкого языка Анатолий Александрович Краснов. Его я потом дважды навещал в Кинель-Черкассах, а в областной газете «Волжская коммуна», где мы трудились вместе с супругой Ниной Алпатовой, вышла боль­шая статья об Анатолии Алексан­дровиче, который к тому же был превосходным актером Кинель-Черкасского народного театра.

Кстати говоря, во время уче­бы в техникуме я участвовал в художественной самодеятельности. Помню, как наш Володя Богданов из села Богдановка под балалайку вечерами вполне ле­гально распевал:

«Рыков пишет Сталину:

«Высылай баранину!»

Сталин пишет Рыкову:

«Нажимай на тыкву!»

Колхоз, колхоз «Красные подушки»

Нет в колхозе кулаков,

Одни побирушки!»

И что поразительно, ника­ких последствий это не имело. А для меня самой оскорбительной была частушка, которую наши девчата пели, собравшись на бревнах на берегу Кинеля:

«Девочки, капут, капут!

Тридцать третий год берут.

Тридцать пятый – на учет.

Соплякам теперь почет».

Я ведь родился как раз в 35-ом...

И Вам выпало служить в Воздушно-десантных войсках?

– Вообще-то, я мечтал стать летчиком гражданской авиа­ции. После окончания Кинель-Черкасского сельскохозяй­ственного техникума, работая в Куйбышевском ботаническом саду, летал в Рождественском аэроклубе на «Як-18», совершил первые прыжки с парашютом. Я уже отправил документы в учи­лище гражданской авиации и хотел лишь немного отдохнуть перед учебой. Но тут меня вы­звали в военкомат. «Отслужишь Родине и вози по небу пассажи­ров», – как отрезал военком.

С моим средним образова­нием, которое в ту пору для при­зывников было редкостью, и опытом парашютных прыжков угодил в полковую школу сер­жантов парашютно-десантного полка в прибалтийском городе Мариамполе. А через год вслед за своим дружком из Белоруссии Колей Неледвой поехал через всю страну в Алма-Ату поступать в закрытое воздушно-десантное училище. Для непосвященных, оно было просто военной частью 75021. Это училище, кстати го­воря, секретно создавалось у нас в Куйбышеве в августе 1941 года, а в 1947 году было переведено в Алма-Ату.

Отправился я туда, честно говоря, без серьезного намере­ния поступить. Просто хотелось вместе с другом прокатиться через всю страну, повидавшись по пути с мамой и невестой в Куйбышеве. Но видно, судьбу не обойдешь: как ни старался зава­лить экзамены, курсантом все же стал, а потом 31 год жизни про­служил в ВДВ.

Но ведь и журналистом стали?

– Первый мой опыт в жур­налистике случился еще в тех­никуме, когда написал сочине­ние в духе Джека Лондона. Мой любимый преподаватель очень высоко его оценил и даже отправил в газету.

Потом в училище я начал баловаться стихами, выпускал стенгазету и писал заметки в армейские газеты. Но тогда и мыс­ли о профессиональной журна­листике не было. А в 70-м году во время прыжка с парашютом я получил травму позвоночни­ка. Такую, что было под вопро­сом: встану ли вообще. Встал. Тренировался бешено, невзирая на боль. На итоговом приеме у оперировавшего врача изобра­зил несколько па в духе Крас­нознаменного ансамбля песни и пляски. «Ты, Штепо, – сказал доктор, когда обрел дар речи, – сделал, конечно, невозможное. Но, тем не менее, прыжков боль­ше не будет». Уйти из ВДВ?! Конец жизни! Взяв отпуск, отпра­вился из Пскова в Ленинград, в окружную медкомиссию. И, представьте, прошел ее, был до­пущен к прыжкам. Тяга к перу, возникшая еще в техникуме, так и осталась. Окончил заоч­но филфак пединститута, и мне предложили работу в армейской газете, нашей Псковской диви­зии ВДВ.

Кстати говоря, в Афганистан я вначале попал тоже в качестве корреспондента. Но писать прав­ду об Афганской войне в первый ее год было совершенно невоз­можно, цензура была жесточай­шая. Поэтому, когда в 4-ом бата­льоне 56-й десантно-штурмовой бригады ранило замполита, я сумел убедить командование, что смогу заменить выбывшего офицера. Батальоном тогда, в 1979-80 годах, командовал ле­гендарный комбат Хабаров.

Валерий Степанович, не­смотря на солидный возраст, Вы по-прежнему ведете активный образ жизни: продолжае­те писать, заниматься обще­ственной работой. Откуда черпаете энергию?

– Поддерживать достойную физическую форму помогают тренировки, которые я не оставляю ни на день. У меня ведь с юности пять первых, пять вто­рых спортивных разрядов и звание кандидата в мастера по парашютному спорту. Что же касается сил духовных, их по­полняют добрые дела, которые стараюсь делать непрестанно. И благодарность людей, которым сумел чем-то помочь.

Беседу вела Ирина Беляева.

 

Наша справка:

Валерий Степанович Штепо родился 29 января 1935 года в Крыму. С 1953 по 1983 гг. служил в Воздушно-десантных войсках Советской Ар­мии, прошел путь от рядового до подполковника; занимал должности командира, политработника, военного журналиста. Служил в Литве, Казахстане, Украине, Германии, Узбекистане, Венгрии, Афганиста­не. Награжден 10 медалями. Автор книг, в числе которых: «Держись, тире, прорвемся, точка», «Одесские дворики», «Позывной «Гурзуф», «Светлый путь», «Солдатский фонарик», «Список личного состава», «Пятьсот веселый», «Дневник «убитого» офицера», сборник стихов. Член Союза писателей России. Пресс-секретарь Самарского регио­нального отделения общероссийской общественной организации «Российской Союз ветеранов».