«Цветок» из провинции

Опубликовано 05.02.2021 20:58

Гость номера – искусствовед, арт-критик, с 2002 года член Союза художников России, главный научный сотрудник Самарского областного художественного музея Валентина Алексеевна Чернова. Помимо исследовательской деятельности в музее она активно занимается изучением проблем истории и теории современного искусства. Кроме того, является автором цикла стихов «Путеводитель по Самарскому музею», повестей «Кукольный марш», «Цыганская рапсодия», «Аромат сластей над садами», рассказов. Работы В.А.Черновой приобретены художественным музеем Хельсинки, в частные собрания Израиля, США, Голландии, Эстонии и многих городов России. Она написала больше сотни статей по искусству.

Она родилась в селе Неверкино Пензенской области, в 1961 году ее семья переехала в Кинель-Черкасский район. Отец нашей героини – Алексей Алексеевич Чернов – Почетный гражданин Кинель-Черкасского района, прославленный местный художник, запечатлевший на своих полотнах многие здания, исчезнувшие из облика нашего села, улицы конца XX столетия и любимые уголки природы. Большая часть его картин находится в районном историко-краеведческом музее и является дорогим наследием и достоянием всех кинель-черкассцев. Валентина Алексеевна поделилась своими воспоминаниями об отце и рассказала некоторые эпизоды из своей жизни.

 

Папа был человеком гражданским

– Мой папа добровольцем ушел на фронт в 17 лет. Он окончил Моршанское стрелково-минометное училище и был младшим лейтенантом. После войны ему, как офицеру, предложили остаться на военной службе и получить высшее образование. Но папа был человеком гражданским и мечтал о другом.

Еще в школьном возрасте у него проявлялись способности к рисованию. Он устроился учителем в Неверкинскую школу и обучался в московском пединституте на художественно-графическом факультете заочно, потому что у него была семья. Папа женился в 1949 году. В 50-м родился мой брат, в 52-м – я. В 1961 году по окончании института папу распределили в Куйбышевскую область, рабочий поселок Тимашево, где работал учителем рисования и оставил о себе хорошую память. Меня впечатлили слова одного работника школы во время похорон моего отца. Он сказал, что этот человек (папа) со своей восторженностью, искренностью, даже некоторой наивностью оживил тимашевское учительское сообщество.

В 1969 году в районном центре создали агитационно-оформительскую мастерскую (нужны были наглядная агитация, информационные щиты), и отца пригласили работать в с.Кинель-Черкассы. Предоставили ему квартиру, мастерскую, набрали штат художников. Но папа несколько часов в неделю посвящал урокам рисования в школе, сначала в первой, потом во второй. В то время мой старший брат служил в армии. Я осталась в Тимашеве, чтобы окончить 10 класс, и жила у маминой подруги.

 

Вся семья – книгоманы

– Мы все книгоманы. Вероятно, это повелось от дедушки. Алексей Гаврилович Чернов служил в царской армии, а в те времена всех, кто нес службу «за веру, царя и Отечество», обучали грамоте. Мой дед, полный георгиевский кавалер, питал невероятную страсть к книгам. Эта любовь передалась и нам. Еще при жизни дедушки папа начал собирать книги и печатные издания. У нас было много книг. Я научилась читать следом за братом и меня записали в библиотеку в 4 года. Мама сердилась, что, увлекаясь чтением, мы порой отлынивали от домашних обязанностей. Книги были нашей радостью. Вечерами мы с большим интересом разглядывали альбомы репродукций известных художников, которые папа составлял сам. Он выписывал журнал «Огонек», где публиковались иллюстрации картин Рубенса, Рембрандта, Рафаэля, русских художников-живописцев, собирал эти иллюстрации и переплетал их в альбомы. Уже тогда у меня на слуху были имена величайших живописцев, воплотивших в своих произведениях подвижность, жизненность, чувственность, мастеров графики и архитектурных решений. И я почувствовала живой интерес к искусству. Даже будучи старшеклассницей, я вела кружок для детей начальных классов по истории искусства и русской культуры – использовала литературу домашней библиотеки.

 

«Люблю тебя, Петра творенье…»

– Отец всегда хотел, чтобы я была художником и поступила в художественное училище, даже сам учил меня рисовать. Но вопреки его желанию я приняла решение стать искусствоведом и написала письмо в Ленинградский институт им.И.Е.Репина. Мне прислали программу, по которой я самостоятельно готовилась к поступлению с помощью книг по истории искусства, которые имелись дома.

Первая попытка была неудачной. Мне достался билет по архитектуре Петербурга в первой половине XIX века. Поскольку архитектуры я не знала (можно сказать, впервые увидела город, приехав из рабочего поселка), я прочла стихи Пушкина:

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой ее гранит...

За эмоциональность получила «4» и отправилась домой, потому что дальнейшие испытания не имели смысла – чтобы набрать 20 проходных баллов, нужно было каждый из четырех вступительных экзаменов сдать на «5».

Отработав полгода преподавателем рисования в школе совхоза «Комсомолец», я снова уехала в Ленинград. Мне помогли устроиться в общежитие и записаться в библиотеку академии художеств, я каждый день занималась до 10 вечера. Однажды даже хлопнулась в обморок, меня привезли в деканат, вызвали «скорую». Кружа вокруг меня, преподаватели разводили руками: «Ну, нельзя же так заниматься...»

Во время собеседования я произвела большое впечатление на доктора искусствоведения, профессора Алексея Николаевича Савинова, потомка известного в Самарской губернии рода Савиновых, основателей карамельной фабрики. Встреча с землячкой стала для него приятной неожиданностью. Кроме того, он мало знал о советских художниках-шестидесятниках, о которых я рассказывала с большим восторгом, в том числе и о папе, который учился в Москве в 60-е годы.

Конкурс был огромный – 45 человек на место. На курс набирали всего 20 человек. Мне повезло только потому, что дополнительно решили принять еще троих, и я попала в эту тройку, единственная из сельской местности.

 

Почему ты не говоришь по-деревенски?

– При удобном случае все старались подметить, что я из села. Однажды на лекции по политэкономии завкафедрой сказал: «Сейчас Чернова расскажет нам о колхозной ренте, потому что она живет в селе». Одна сокурсница удивилась: «Почему ты не говоришь по-деревенски? Ты же из села».

Я понимала, что между мной, приехавшей из сельской глубинки, и жителями культурной столицы огромная пропасть. Девочки-ленинградки каждое утро делились впечатлениями от посещения театров, музеев, оперы. Я отродясь нигде не была, поэтому испытывала огромный комплекс и старалась восполнить этот пробел – практически через день ходила в Мариинский театр на оперу и балет, в филармонию, театр Моссовета, в Эрмитаж, в Русский музей. Это расширило мои горизонты и освежило мою жизнь. Папа постепенно примирился с моим выбором, часто приезжал ко мне, переживал за мои сессии.

 

Вышла замуж за музей

– В год окончания моей учебы в академии Куйбышевский художественный музей, где я собиралась работать, был закрыт на ремонт. Я распределилась в Алма-Ату, устроилась научным сотрудником в Дирекцию художественных выставок при Министерстве культуры Казахстана. Через год папа сообщил, что ремонт в музее закончился и освободилось место, потому что одна сотрудница уволилась. Я сразу же вылетела в Куйбышев. С тех пор вот уже 45 лет работаю в Самарском художественном музее. Начинала в должности научного сотрудника, а с 1989 года являлась заведующей сектором зарубежного искусства. Не представляю без музея своей жизни. Можно сказать, вышла замуж за музей.

В 1999 основала литературно-художественное объединения «Мальва» (цветок провинции), объединяющее художников и писателей-дилетантов. Сама писала стихи, рассказы, повести. Мы выпускали самиздатовские альманахи. Я смогла реализоваться сама и воплотила все папины мечты. Он мечтал, чтобы я была художником и писала книги, и все это состоялось. Книги эти – большей частью статьи по исследованию коллекции Самарского художественного музея и изучение творчества самарских художников.

Беседу вела О.Горбунова.